Below are the 35 most recent journal entries recorded in i_sandmann's LiveJournal:

Sunday, September 12th, 2010
4:18 pm	ХОРОШИЕ НОВОСТИ Редакторы "ДВОЕТОЧИЯ" обещают и "Точку, точку, запятую" (где были опубликованы истории о Вирлуве) в скорости поместить в сети. (Comment on this)
Friday, July 23rd, 2010
11:51 pm	Делаю здесь эту запись, чтоб не экспроприировали журнальчик. Давно я здесь не бывал. Надо бы, наверное, перетащить всё к i_sandman'у. Я и там давно не появлялся... (Comment on this)
Saturday, November 27th, 2004
7:44 pm	Вирлуве уходит из дома Благодаря любезности m_k у меня появилась возможность вывесить здесь иллюстрации singolare к "Вирлуве уходит из дома". Большое спасибо им обоим! ( see more ) (18 Comments |Comment on this)
Sunday, September 12th, 2004
5:49 pm	Вот и закончил публиковать\вывешивать\постить истории о Вирлуве, его тёте, скворце Карл Максовиче и друзьях: Барнабе, Просто Пине и Яно Львовно. Когда-то они были напечатаны в детском журнале "Точка, точка, запятая" и даже проиллюстрированы художником Некодом Зингером. К сожалению, сканнера у меня нет, так что здесь я использовал разные приглянувшиеся картинки. Читать следует с самого начала журнала (т.е. снизу). Может быть, как-нибудь соберусь с духом и переставлю всё в привычном порядке, тогда вам придётся простить мне беспорядок в ваших френд-лентах. (10 Comments |Comment on this)
5:24 pm	ВИРЛУВЕ ВОЗВРАЩАЕТСЯ ДОМОЙ - XV Сданные позиции и высокопарная речь. Вирлуве уже однажды произносил речь. И странное прыгающее чувство внутри было ему знакомо. Правда, на этот раз оно не было таким легким и радостным. Но во всяком случае Вирлуве знал, что необходимо высказаться. - Сквернослов, друг мой, - начал Вирлуве, - друг мой, Сквернослов! Мы снова одни. Нет ни тети, ни мопеда. И что нам в них! Ждали мы улыбок и почестей, ну хотя бы чая с малиновым вареньем, так ведь и сами себе нальем! Эй, налейте нам кубки да набейте нам трубки! Как в песне поется. А без женщин легче, спокойнее что ли. Нет ни Барнабы, ни Просто Пини, ни Яно Львовно. У них своя жизнь, свои пути... Встретимся ли? Не знаю. Нет ни подвигов, ни славы, ни драконов, ни принцесс. Путешествие кончилось, приключение не началось. Прощай, путешествие! Прощай, приключение! А все-таки было здорово. И мы дома, Сквернослов! Да здравствует дом! Дом с чердаком и подвалом, чуланом и камином, с мягкими креслами и домовыми в углах! И куча дел, Сквернослов! Просто куча! Мы еще привидение заведем. И будет у нас тогда родовой замок. Можно будет за деньги показывать. А пыли-то, пыли... Мы из нее валенки будем катать, откроем производство, разбогатеем, купим бегепотама. Тогда, тогда все узнают, кто такой Вирлуве. И Барнаба скажет: “Ты, Вирлуве, настоящий мужчина. Теперь я знаю, почему ты хотел вернуться - тебя ждали великие дела!” Вот увидишь, Сквернослов! - Сбр-рендил, что ли? - Пророкотал Сквернослов. (Pearl Blauvelt) (5 Comments |Comment on this)
5:23 pm	ВИРЛУВЕ ВОЗВРАЩАЕТСЯ ДОМОЙ - XIV Возвращение героя и тетин сон Вирлуве хлопнул Просто Пиню по плечу. - Пока, заглядывай! - Пока, заглядывай! - хлопнул Просто Пиня по плечу Вирлуве. - Дорогу найдешь? - Спросил Вирлуве. - Угу. А ты? - Спросил Просто Пиня. - Я-то что, это же ты потерялся. - Я не потерялся, я заблудился, - поправил Просто Пиня и сунул палец в нос. - По дороге в город заблудился, а по дороге домой найдусь. - Ну тогда топай! - Махнул рукой Вирлуве. - А в носу лучше не ковыряй. Вдруг потом в дырку ворона залетит? - И пусть! - Махнул рукой Просто Пиня. - Для цирка сгодится. Буду фокусник. Привет! И Просто Пиня исчез в темноте, а Вирлуве толкнул дверь и вошел в дом. - Ой, боюсь, воры! - Взвизгнула тетя. - Не бойтесь, тетя, - сказал Вирлуве, - это я, Вирлуве. Я вернулся. - Вернулся? - Тетя была удивлена. - Разве ты уходил? А я думала, ты в углу стоишь, как и полагается нашкодившим детям, осознавшим свою вину. - Детям! - Повторил Вирлуве. - Я, тетя, герой. Я вернулся со славой. Сразился с динозавром один на один. А в войне за малиновые плантации получил боевые ожоги. - Ах, отстань! - Устало вздохнула тетя. - Отстань от меня с своими глупостями! Я вот, мой милый, сон видела, вещий. Только никак не пойму, к чему. Лечу будто я по небу, впереди меня половинка бегемота летит, а позади - половинка гиппопотама. Глядь, на моем мопеде Бермудский Треугольник сидит, в носу ковыряет. Я ему говорю: “Вынь палец из носу, негодный!” А он вытащил трубку из кармана, набил, зажег, затянулся, все так неторопливо, и прямо мне в лицо - пых-пых-пых. Я даже проснулась. И все мне этот сон покоя не дает. Чует сердце, что вещий сон, а понять не могу. Даже сонник достала. - И тетя ткнула пальцем в какую-то изрядно ободранную книгу. - Чепуха одна. И куда составители смотрели? Тетя помусолила уголки листов, пошелестела страницами и язвительно прочла: - Бегемот - любовь представительного мужчины. Потом еще полистала и прочла еще язвительнее: - Гиппопотам - см. Бегемот. Это же разные были половинки. А вообще, как будто бегемот и гиппопотам - одно и тоже. Сравнили - бе-ге-мот и гип-по-по-там. А про Бермудский-то Треугольник - смех один! Бермуды - перемена погоды, измена единомышленников, ячмень. Ну, это не то. Вот - Бермудский Треугольник - снится к новой моде на головные уборы. - Эх, тетя, - укоризненно взглянул на нее Вирлуве. - Я проделал долгий трудный путь, думал порадовать вас. А у вас одни сны на уме. - Ты мне, Вирлуве, голову не морочь! - Отрезала тетя. - Сны - это основа основ и тайна тайн. И знаешь, похоже, что сон - к перемене места. Что ж мне, вечно в этой глуши киснуть? Ты у меня не один. У меня племянников много. Как говорится - жизнь коротка, племянники найдутся. Вирлуве печально кивнул. (Pearl Blauvelt) (Comment on this)
4:51 pm	Вирлуве возвращается домой - XIII Ходячий компас, или До свидания, друзья! Небо меняло цвета. Оно уже сменило красный на оранжевый, и теперь ожидало пока последний мягкий луч солнца сникнет, чтобы переменить оранжевый на сиреневый. Луна взошла такая бледная и таинственная, что касалось, будто она съела лимон и запила его уксусом. Лес пугал. Он трещал, пищал, поскрипывал, ухал, стонал и напоминал всякие истории с привидениями и ведьмами. - Эй, Барнаба, - позвал Вирлуве, - интересно все же, куда это мы идем? - В гости к Бабе-Яге, - меланхолично ответил Барнаба. - Моя знакомая. - Без шуток, Барнаба! - Взмолился Просто Пиня. Яно Львовно задрожало, Вирлуве поежился. - Да, серьезно, Барнаба, - поддержал Вирлуве Просто Пиню, - должны ведь мы знать, куда идем. - А зачем? - Удивился Барнаба. - Это лишнее, так же как знать, кто ты такой. - Ну, например, чтобы не заблудиться, - неуверенно протянул Вирлуве. Он еще не успел забыть поиски самого себя. - Ха! - Усмехнулся Барнаба,- Если не знать, куда идешь, так и заблудиться нельзя, не правда ли? - А вдруг, а вдруг, - залопотало Яно Львовно, - мы эту встретим, вашу знакомую? - Или лешего, - предположил Просто Пиня. - Этого удовольствия я вам не обещал, - важно произнес Барнаба и задумчиво добавил, - хотя, впрочем, никогда нельзя знать заранее. - Но все-таки лучше знать, что нас ждет, - покачал головой Вирлуве. Барнаба изумленно уставился на него. - Ты хочешь сказать, что интереснее все знать сразу? - Поразился Барнаба. - Нет, нет, но чтобы суметь вернуться, нужно же знать дорогу, - начал оправдываться Вирлуве. - Знать дорогу! - Передразнил его Барнаба. - Дорога, может быть, и сама себя не знает. Вот ты себя не знаешь, думаешь, тебя Просто Пиня может знать? А вернуться можно по компасу. Правда, я не собирался возвращаться... - У тебя есть? - С надеждой спросили Вирлуве и Просто Пиня в один голос. Яно Львовно дрожало. - Я сам компас! - Гордо представился Барнаба. - Ходячий компас, к вашим услугам. Ориентируюсь по муравейникам и пням, по звездам и солнцам... - Разве их много? - Перебил его успокоившийся Вирлуве. - Пока еще нет, - загадочно произнес Барнаба и начал напряженно вглядываться в темноту. Впереди - далеко-далеко впереди - поблескивали два загадочных огонька. - В-волк? - Затрепетало Яно Львовно. - Боюсь, что нет, - насупившись, ответил Барнаба. - Л-лев? - Вирлуве, - сурово сказал Барнаба, - ты, кажется, хотел домой? Я тебя поздравляю - мы у цели. - Здорово! - Восхитился Вирлуве. - Вот тетя обрадуется! - Да-да, - рассеянно кивнул Барнаба. - Порадуй тетю, а уж она-то тебя порадует. - Ты сердишься? - Поинтересовалось дрожащее Яно Львовно. - С чего бы? - Вскинул брови Барнаба. - Разве я могу сердиться на дорогу? Она меня провела, но и я не промах. Мы еще посмотрим, кто кого надует. Кто со мной? - Знаешь, - сказал Просто Пиня и потупился, - завтра бабушка приезжает. В город мне уже не успеть, лучше домой пойду, бабушку встречу. - Ну что ж, - вздохнул Барнаба, - тогда я пошел... - А я? - Пискнуло Яно Львовно. - Вы? - Брови Барнабы поползли под цилиндр. - Я и не знаю, как вас звать. Все-таки вы не в среднем же роде. - В среднем, - кивнуло Яно Львовно. - А для краткости можно Я.Л. - Ура! - Завопил Барнаба и подбросил цилиндр. - Да здравствует Я.Л, отважный путешественник! А теперь - прощайте, друзья! Нас ждет дорога. - До свиданья, - прошептали Вирлуве и Просто Пиня. - Ведь правда - до свиданья, Барнаба? - Закричал Вирлуве вслед уходящим. - Ведь мы еще увидимся, правда? - Если дорога приведет, - откликнулся Барнаба. - До свиданья, друзья! (Charles Dellschau ) (Comment on this)
4:42 pm	Вирлуве возвращается домой - XII Вирлуве о природе Вирлуве - Хотел бы я знать, кто я? - Внезапно спросил Вирлуве. Тяжелое красное солнце свалилось за деревья, точнее очертив стволы. Вирлуве со Сквернословом, Барнаба, Просто Пиня и Яно Львовно шли все вперед и вперед навстречу неведомому. - Кто я? - Задумчиво повторил Вирлуве. - Э, - махнул рукой Барнаба, - разве узнаешь? Это Неведомое и есть. - Так мы же идем ему навстречу, значит, узнаем? - Удивился Просто Пиня. -Узнаем, когда дойдем до конца, - просто сказал Барнаба. - А как нам узнать, где конец? - Поинтересовалось Яно Львовно. - Никак, - вздохнул Барнаба и замолчал. - Дудки! - Упрямо мотнул головой Вирлуве. - Я не согласен. Должен же я знать, кто я такой. - Такой-сякой-разэтакий! - Пропел Просто Пиня и дернул Вирлуве за хвост. Вирлуве даже не обернулся. - Я не стратег, - бормотал он себе под нос, - не тактик и не прокурор. Можно, конечно, побыть прокурором, когда настроение ругачее, но всю жизнь? Ищите дурака. Ну, я храбрый вояка и путешественник тоже. И коллекционер. И еще я тетин племянник... - Может, вы китайский император инкогнито? - Предположило Яно Львовно. - Сами вы инкогнито! - Рассердился Вирлуве, но на мгновение остановился и потянул углы глаз в разные стороны - к правому уху и к левому уху. - Нет, - покачал он головой. - Нет, не император, а жаль! И все же, кто я? Несомненно, я чертенок - рожки и хвост. Но я и мужчина тоже. И еще я чувствую, что где-то там , - Вирлуве стукнул себя в грудь и похлопал по макушке, - что-то такое есть. Что-то замечательное и необыкновенное. - Знаю! - Закричал Просто Пиня. - Ты Мохаммед Али в изгнании! Выстирался в отбеливателе, а теперь узнать себя не можешь! - Вполне вероятно, - воинственно заявил Вирлуве и сделал стойку. - Зато ты узнаешь, мой миленький, когда я тебя нокаутирую. - Узнал, узнал! - Завопил Просто Пиня. - Уже узнал, миленький Вирлуве. Вирлуве отмахнулся от него и продолжал бурчать: - Откуда я взялся? Сколько мне лет? Думаю, я был всегда. Это уж точно. Но сколько это - всегда? И что я буду делать, когда вырасту? Яно Львовно, вы кем будете, когда вырастете? - Петухом, - с готовностью объяснило Яно Львовно. - Я не петух, - шептал Вирлуве, - не цыпленок, не курица, не шахиншах иранский, не Брижит Бардо... я не я, я не я, но кто я, кто я?! - Дико закричал Вирлуве и схватился за голову. - Вирлуве, - сказал Барнаба. И Вирлуве успокоился. - Я - Вирлуве! - Радостно вздохнул Вирлуве. - И этим все сказано. Удивительный, неповторимый Вирлуве, и больше никто. (Andrew Kennedy) (Comment on this)
4:36 pm	Вирлуве возвращается домой - XI Адвокат и прокурор - Итак, - начал Барнаба, - объявляю заседание суда открытым. Обвиняемое, клянетесь ли вы говорить правду, только правду и ничего, кроме правды? - Никакой кривды! - Выкрикнул прокурор Вирлуве. - Довольно вранья! Судья постучал его по лбу. - Да! - Пискнуло Яно Львовно. Барнаба удовлетворенно кивнул. - Слово предоставляется прокурору! Вирлуве спрятал руки за спину, выставил левую ногу вперед, прокашлялся и начал: - Я обвиняю эту женщину в том, что она обманом проникла в порядочную мужскую компанию, лживыми уловками втерлась в доверие, вызнала тайны тайного общества, нарушила его устав. Прошу суд обратить особое внимание на враки подсудимой, достойные всяческого осуждения. Кроме того, обвиняю эту женщину в военной измене. Так-то. - Обвиняемая, признаете ли вы себя виновной? - Спросил Барнаба. - Нет! - Пискнуло Яно Львовно. Барнаба удовлетворенно кивнул. - Слово предоставляется адвокату! Просто Пиня скрестил руки на груди, выставил правую ногу вперед, прокашлялся и начал: - Прежде всего, в первую очередь, спервоначала, хочу заметить, что уважаемый прокурор исходит из неправильных пред-по-сы-лок. Он считает, что обвиняемый - тетя, а обвиняемый - вовсе дядя. Если Ян Львович и не пьет, и не курит, так это только хорошо. Сохраняет здоровье. А что мышей боится, так наш уважаемый прокурор боится крапивы, и это нисколько не умаляет нашего к нему уважения. - А сам-то! - Выкрикнул Вирлуве. Судья стукнул его по лбу. - Да, уважения, - продолжал Просто Пиня. - Кроме того, Ян Львович геройски сражался на войне и нашел прокурорскую птицу, о чем тот умалчивает. Должен также обратить внимание суда на то, что будь Ян Львович тетей, что исключено, и тогда не было бы в том никакой вины, только беда. Ведь тети не виноваты, что они не дяди. - Обвиняемый, согласны ли вы с адвокатом? - Спросил Барнаба. - Нет! - Пискнуло Яно Львовно. - Обвиняемый, кто же вы? Признайтесь Чистосердечное раскаяние облегчит вашу участь! - Важно провозгласил Барнаба, сознавая всю необычность создавшегося положения. - Цыпленок! - Пискнуло Яно Львовно. Барнаба потер кончик носа. - Итак, - торжественно заключил он, - из-за отсутствия вины считаю обвиняемое невиноватым. Объявляю заседание суда закрытым. - Ура!!! - Запрыгало Яно Львовно. - Значит, мне можно с вами? Прокурор ткнул адвоката в бок. (Andrew Kennedy) (Comment on this)
Thursday, September 2nd, 2004
11:59 pm	Вирлуве возвращается домой - X Ян Львович или Яна Львовна - Я давно это подозревал! - Воскликнул Вирлуве, мрачный, как туча. - Когда же она завопила “Ой, боюсь!”, все стало ясно. Моя тетя тоже так... гм... говорила. Моя тетя - современная женщина, а современная женщина и девчонка - одно и тоже. - Не может быть! - Недоверчиво прошептал Просто Пиня. - Кому ты это говоришь? - Возмутился Вирлуве. - Я на девчонках собаку съел! Моя тетя - девчонка. То есть... тьфу... современная женщина. Ну, это одно и то же. А где одна современная женщина, там тьма современных женщин. - Возможно, - вмешался Барнаба, - вы ошибаетесь, друзья мои. Вспомните, как молодецки вел себя Ян Львович в баталии! Какая геройская победа одержана им! Вполне возможно, испуг объясняется просто усталостью... Ведь и бравый вояка может испытать страх, вы же сами знаете, не правда ли? - Мыши испугаться! Мы-ши! - С презрением выпалил Вирлуве. - И вообще, Барнаба, что ты болтаешь? Какая геройская победа? Просто полное незнание стратегии и тактики. Ни вперед, не назад, застыть на месте как кролик перед удавом, и все оружие в кусты... цветочки нюхает! Испортила все наши военные планы. Типичная женская логика, вот что я вам скажу. - А тайное общество кто придумал? - Робко вступился Просто Пиня. - Конечно я! - Не задумываясь, заявил Вирлуве. - Кому еще здесь могла прийти в голову такая ценная мысль. Долой девчонок! А этот, а эта... втерлась в доверие, тайно проникла в наши планы. Яна Львовна! - Может, не Яна Львовна? - Предположил Просто Пиня. - И Сквернослова Ян Львович нашел. - Что ж, по-твоему, Яно Львовно, да? - Съехидничал Вирлуве. - Пусть Яно Львовно, но уж на Яна Львовича я никак не согласен. Сквернослов сам нашелся бы, и без этого, ну сам знаешь. Поревел бы и утешился. Вечно эти женщины во все вмешиваются! Мужчина не стал бы всякие зеркальца находить. (Comment on this)
Wednesday, August 25th, 2004
3:48 pm	Вирлуве возвращается домой - IX Лавры полководца и тайный враг Храброе войско приближалось к месту сражения. Вооруженные до зубов палками и шишками, они предвкушали славный бой и желанную победу. - Вперед! - Закричал Вирлуве , на мгновение застыл перед зарослями малины и метнулся вправо. - Назад! - Закричал Просто Пиня, на мгновение застыл перед зарослями малины и метнулся влево. Ян Львович, семенивший следом, на мгновение застыл перед зарослями малины, пискнул, запустил в кусты палку и шишки и с криком “Ура!” пулей бросился назад. - Приветствую тебя, отважный воин! - Помахал цилиндром Барнаба. - Враг смят и побежден. Ян Львович смущенно потупился. - А где, - спросил он после недолгого молчания, - остальные? Барнаба пренебрежительно дернул плечом. Остальные появились вскоре. Они встретились в самом центре лужайки и, набычившись, уставились друг на друга. - Ты, стратег несчастный! - Начал Вирлуве. - Это ты стратег! - Фыркнул Просто Пиня. - Ты стратег несчастный! - Чертов тактик! - Продолжал Вирлуве. - Сам чертов! - Буркнул Просто Пиня. - Кто “назад!” кричал? - Ершился Вирлуве. - А кто побежал? - Петушился Просто Пиня. - Я в обход, а ты, ты!.. - Это я в обход, а вот ты!.. - Друзья мои, - торжественно заявил Барнаба, - довольно споров, для малины еще не время, а вы, вы все вели себя геройски! Но вот перед вами истинный полководец, последним покинувший поле боя. И Барнаба указал на Яна Львовича, скромно стоявшего в сторонке. Вирлуве и Просто Пиня замялись, и Барнаба повторил: - Вот он, истинный герой и полководец, ждет, когда мы увенчаем его лаврами победителя. Вирлуве, кажется, в твоем мешке был лавровый лист? Вирлуве послушно развязал мешок и уже собирался заглянуть в него в поисках лавра, как вдруг небольшое серовато-бурое существо, пискнув, выскочило из мешка и исчезло в мгновение ока. - Мышь! - Отчаянно заверещал Ян Львович и задрожал всем телом. - Ой, боюсь! Мышь! - Полевки испугаться! - Усмехнулся Вирлуве. - Надо же, девчонка! - Девчонка! - Хихикнул Просто Пиня. Ян Львович заплакал. - Девчонка! - Мрачно воскликнул Вирлуве. - Я давно это подозревал. Враг среди нас. (Comment on this)
3:40 pm	Вирлуве возвращается домой - VIII Стратег и тактик - Ну я ей покажу! Я, Барнаба, этой твоей крапиве все бока пообломаю, я ей голову снесу. И никакая она не полезная - у меня пожар от нее в коленке. Я ее растопчу, заколочу, я на нее ногами застучу! - Буйствовал Вирлуве. - Я ей войну объявляю, вот! Эй! - Закричал Вирлуве. - Кто не трус! Тай-тай-налетай, кто в войнушку играй! Кто в войнушку идет - собирайся народ! - Я, я! - Подпрыгнул Просто Пиня. - Я генералом буду! - А я - маршалом! - Пискнул Ян Львович. - Я, господа, такой храбрый, такой... - Лишен я этой кровожадности, - меланхолично пробормотал Барнаба и отошел в сторонку. - Нет во мне этого воинственного духа... Все только пренебрежительно засмеялись. - Ты, Барнаба, не рыцарь, - важно заявил Вирлуве. - Ты Барнаба - бард, что с тебя возьмешь! Может, оду мне напишешь, когда я побежу. - Когда ты побежишь, - хмыкнул Барнаба. - Когда побежишь, может, и напишу. И кстати. Советую вам не забыть о стратегии и тактике. Просто Пиня, Вирлуве и Ян Львович недоумевающе переглянулись - Конечно, конечно, - закивал Вирлуве, - конечно, Барнаба, мы не забудем. А ты что можешь знать о таких замечательно важных вещах? - Я? - Вздохнул Барнаба. - Да ничего. Вирлуве облегченно вздохнул. - Ну вот видишь, а поучаешь. Все бы тебе, Барнаба, поучать. Небось, чепуха какая-нибудь эти твои стратегия и тактика. - Да нет, - помотал головой Барнаба так, что цилиндр сполз на нос. - Не сказал бы. Стратегия - это вроде плана боя, а тактика - в бою всякие изменения. Ну там, спасайся, кто может, или - в кусты, кто не трус! А, может, и наоборот. - Вот видишь, Барнаба, - сказал Вирлуве, стараясь придать голосу побольше солидности, - и ты кое-что знаешь. Это же я так, нарочно тебя проверяю. Стратегом, конечно, буду я. А тактиком, к примеру, хоть Ян Львович. - Не-е, - затряс головой Ян Львович. - Я не хочу, господа. Я командовать буду. - Тогда, - Вирлуве взглянул на Просто Пиню, - вы, генерал! - Мне что, - поинтересовался Просто Пиня, - “бежим” кричать? Вирлуве неопределенно кивнул. (Comment on this)
Tuesday, August 24th, 2004
11:41 am	Вирлуве возвращается домой - VII </b>Малиновый запах и крапивный укус</b> - А еще бабушка поила меня чаем с малиновым вареньем, - вдохновенно рассказывал Просто Пиня Яну Львовичу, семенившему рядом, - она запихивала меня в кровать, обкладывала подушками, подтыкала одеяло, и я сидел, как барон, и пил чай с малиновым вареньем. Ян Львович присвистнул восторженно. - Как баран ты сидел, ясно? - Буркнул Вирлуве. - Всю душу разбередил своим малиновым вареньем. Я уже даже запах чувствую. - Галлюцинации, - ласково пояснил Барнаба. - Обман чувств. - Я тоже хочу галлюцинации, - заявил Ян Львович и принюхался. - Малинкой пахнет. - И мне пахнет! - Шмыгнул носом Просто Пиня и на радостях обнялся с Яном Львовичем. - Бывает, - кивнул Барнаба. - Называется - массовая галлюцинация. - И Барнаба потянул носом. - Однако, - добавил он после раздумья, можно предположить, что перед нами малинник. Малинник был перед ними. Там под резными зелеными листьями, совсем серебряными с изнанки, прятались, несомненно прятались, просто не могли не прятаться душистые яркие ягоды. - О ты. - Поднял руку Барнаба! - О ты, остров благоухания! Отрада путников! Награда для усталых сердец! Одели нас своими дивными плодами! Утоли нашу жажду сочными рубинами ветвей твоих... - Одари нас рубинчиками! - Завопил Вирлуве, кинулся в гущу малинника, но вдруг взвизгнул и отскочил назад. - Ой! - Выдохнул Вирлуве, потирая покрасневшую коленку, - ой, там кто-то кусается! (Charles Dellschau ) (Comment on this)
Wednesday, August 18th, 2004
1:39 pm	Вирлуве возвращается домой - VI Тайна леса и старая туфля - Господа, глядите! - Запрыгал Ян Львович. - Глядите, господа, я снова нашел! Туфельку! Барнаба, Просто Пиня и Вирлуве, крепко прижимавший к себе Сквернослова, столпились вокруг странного предмета невероятных размеров с красным приплюснутым помпоном. - Возможно, - кивнул Барнаба, - возможно до того как по этой...ммм...вещи прошел полк солдат и проехала телега, груженая кирпичом, возможно сие было...ммм... мягко говоря, туфелькой. Но не наверняка. - Да туфелька же, поверьте, господа! - С обидой пискнул Ян Львович. - Я такие в магазине видел. Хорошенькие, с красными помпончиками. - Поверим эксперту, - пожал плечами Барнаба. - Эксперту видней. - Помпончики! - хихикнул Вирлуве и поддел предмет ногой. - Сик транзит глория мунди, - важно произнес Просто Пиня. - Чего? - С подозрением переспросил Вирлуве. - Не знаю, - честно признался Просто Пиня. - Так моя бабушка говорит, когда кофе пьет. - Так проходит слава мира, - пояснил Барнаба и небрежно поправил цилиндр. - Ну или что-то там в этом роде. По-древнекитайски. Или по-японски. Хотелось бы знать, откуда здесь эта туфелька? - Ее Золушка потеряла, - с готовностью выступил Ян Львович. - Золушка бежала с бала, бежала, торопилась и...само собой разумеется, потеряла. - Да, - фыркнул Вирлуве. - Прелестная Золушка из семейства грациозных слоних! - Или бегемотих! - Поддакнул Просто Пиня и громко расхохотался. - Возможно, - задумался Барнаба, - возможно, конечно, и Золушка. Или другая какая-нибудь принцесса. Зря смеешься, Вирлуве, это по твоей части! Может, принцессочку заколдовали, и она...ммм...немножко располнела, или это туфелька великанской дочурки. На твоем месте, Вирлуве, я бы прижал эту туфельку к сердцу и отправился на поиски прекрасной дамы. Примерял бы ее всем красавицам, которых мы встретим на дороге. - Еще неизвестно, - насупился Ян Львович, - дал бы я ему эту туфельку или не дал. Может, она мне самому нужна. Вирлуве давился от смеха. - Но скорее всего, - невозмутимо продолжал Барнаба, - эта обувь, назовем ее так, принадлежала тете снежного человека, случайно забредшей в наши леса. И следовательно, эта обувь имеет неоспоримую научную ценность. Любой доисторический музей был бы рад заполучить ее. Только лес не открывает своих тайн. И мы никогда, никогда не узнаем, чья изящная ножка притаптывала, надевая сей башмачок. Тайны леса - вот что восхищает меня! - Ах, да отстаньте вы от меня с вашими тайнами! - Всхлипнул Ян Львович. </i>(Pearl Blauvelt)</i> (4 Comments |Comment on this)
Friday, August 13th, 2004
2:09 pm	ВИРЛУВЕ ВОЗВРАЩАЕТСЯ ДОМОЙ - V Сквернослов и дикое прошлое - Сквернослов! Сквернослов! - Кричали Барнаба, Просто Пиня и Ян Львович. - Сквернослов! Где ты? Вернись! - И не Сквернослов он вовсе, - выдавил из себя Вирлуве, размазывая слезы по лицу. - Карл Максыч он, его Карлушей мамочка называла. И Вирлуве снова заплакал. - С ним лаской надо было, лаской, а я... Вот и улетел. Такой умный был, воспитанный, в эту, как ее, в крапинку. Красавчик! Карлуша, красавчик. Вот и улетел. - Карл Максыч! Карл Максыч! - Кричали Барнаба, Просто Пиня и Ян Львович. - Карл Максыч! Где вы? Вернитесь! - Нашел! - Вдруг пискнул Ян Львович. - Я нашел, глядите! - Где? - Завопил Вирлуве и бросился к Яну Львовичу, отталкивая остальных. - Где скворушка мой? - Какой скворушка? - Удивился Ян Львович. - Где? - Да как где? - Насупился Вирлуве. - Вы же сами, Ян Львович, закричали. - Я зеркальце нашел, - охотно объяснил Ян Львович. - Видите, осколочек сверкает. Вирлуве только горестно взмахнул хвостом и пошел плакать дальше. - Балда вы, Ян Львович, - сурово сказал Барнаба. - Только про тайные общества и знаете. Вам бы только в песочек играть. Просто Пиня постучал себя по лбу. - Карл Максыч! Карл Максыч! - Кричали Барнаба и Просто Пиня. - Карл Максыч! Где вы? Вернитесь! - Балда! - Недоуменно произнес Ян Львович, пожал плечами и принялся разглядывать свой клюв в зеркальце. От волнения ему не удавалось удержать зеркальце как следует, и оно трепыхалось в крыльях, как живое. Должно быть поэтому вместо собственной милой желтой головки он увидел знакомую черно-коричневую фигуру. - Нашел! - Пискнул Ян Львович. - Нашел! Глядите!. - Ну что там? - Неохотно спросил Барнаба. - Что вы еще нашли, может, трельяж? Вирлуве плакал. - Да скворушку вашего! - Запищал Ян Львович. - Карла Максовича. Вот он, внизу, видите? - И он протянул Барнабе зеркальце. - Ну и рожа, - сказал Барнаба задумчиво. - В моем цилиндре. А где Карл Максыч? - Там, там, в зеркальце! - Заторопился Ян Львович. Как вдруг большая капля ударила его по макушке. - Ой, дождик, кажется, - неуверенно пробормотал Ян Львович и поглядел на небо в поисках тучи. Наверху, среди листвы, сидел, закрыв голову крыльями, Сквернослов и вздрагивал от рыданий. Ян Львович дернул Барнабу за штанину и указал вверх. Барнаба дернул за ухо Вирлуве и указал вверх. Вирлуве двинул на радостях Барнабу в бок, боднул Просто Пиню и дал пинка Яну Львовичу, после чего сплясал трепака, в мгновение ока взлетел на дерево и спустился с дрожащим Сквернословом в руках. - Я, я др-ружить с ними собир-рался, - жаловался Сквернослов. - Я им здр-равствуйте сказал. Я не виноват, что они не говор-рящие. Сквор-рцы называются. Дур-раки необр-разованные. Обидели. Оскор-рбили. Дикар-ри. Вар-вар-ры. Динозавр-ры. Дикое пр-рошлое. (Ian Pyper) (Comment on this)
Wednesday, August 11th, 2004
12:29 am	ВИРЛУВЕ ВОЗВРАЩАЕТСЯ ДОМОЙ - IV Тайны, тайны и тайны - Тайны! - Захлебывался от восторга Вирлуве. - Что может быть лучше тайн? - Цирк, - сказал Просто Пиня и засунул палец в нос. - Цирк, - презрительно повторил Вирлуве. Он не совсем представлял себе, что такое цирк. А раз так, то уж явно чепуха какая-нибудь. - Лучше молчал бы. У тебя и тайн-то никаких нет. - Сам молчи! - Обиделся Просто Пиня. - Я из дома тайно сбежал. Съел? - Подумаешь, как будто я не сбежал! Я вот клад зарыл в тайном месте - целый золотой пятак - вот. И его теперь никогда, никто, ни за что не найдет. - И ты тогда тоже не найдешь! - Прыснул Просто Пиня. - Раз никто, ни за что и никогда. Вирлуве печально кивнул. - А я, а я, - загорячился Просто Пиня, - я в цирк поступлю. Я уже в цирке был, с бабушкой. Я буду клоуном. И еще на лошади скакать. И жонглером тоже буду. И еще укротителем, может. С пуделем дрессированным. Буду мистер Икс. И никто, никогда, ни за что не узнает, кто я такой. - Подумаешь а я приду в твой цирк дурацкий и ка-ак закричу - смотрите, смотрите, это же Просто Пиня! - И Вирлуве пренебрежительно махнул хвостом. Просто Пиня растерянно огляделся. - А я, а я буду мистером Игреком, или... или вообще не скажу какая буква... Вирлуве не слушал. - Знавал я, - гордо сказал он, - одного черта, который скрывал, что у него хвоста нет. Он мне по секрету говорил. Да я и сам бы догадался. - А я, а я знавал одного мальчика, так у него был хвост! Он мне по секрету рассказывал, - не задумываясь, соврал Просто Пиня. - И показал, тоже по секрету. - Балды вы оба! - Обернулся Барнаба, всю дорогу молча шедший впереди, время от времени бросаясь в разные стороны, падая на землю и подпрыгивая. - Балды вы оба. Тайны им подавай! Вот где тайны - всюду, всегда и во всем. В дереве, в камне, в улитке и в стрекозе... - И в козе! - Сморщился от смеха Вирлуве. - И в тебе, Вирлуве, - невозмутимо продолжал Барнаба. - Разве не тайна как это столько глупостей уместилось в твоей бедной головке? Вирлуве надулся. - Сам ты Барнаба! - Выпалил Вирлуве. - То есть, сам ты балда со своей философией, Барнаба. И ты, Просто Пинька. Сами вы в тайнах не разбираетесь. Вот мы с Яном Львовичем такую тайну придумаем, такую... и без вас как-нибудь обойдемся. Тайная тайна для тайного общества. Что-нибудь с дохлыми кошками и черепами, правда, Ян Львович? И он оглянулся в поисках Яна Львовича. Ян Львович немного отстал. Он стоял и усердно нюхал голубой колокольчик. - Удивительно, - сказал, наконец, оторвавшись, Ян Львович, - ничем не пахнет и не звенит. А? Что? Тайны? Да отстаньте вы от меня с вашими тайнами, ради всего святого! (Howard Finster) (Comment on this)
Tuesday, August 10th, 2004
11:38 am	ВИРЛУВЕ ВОЗВРАЩАЕТСЯ ДОМОЙ - III Новый член и тайное общество - Ян Львович! - Произнес тоненький голос из травы. - Разрешите представиться. Все уставились вниз и увидели крошечное желтое пушистое существо. - Ой, цыпленочек! - Восторженно закричал Просто Пиня.- Цып-цып-цып... - Ян Львович! - Строго пискнул Ян Львович. - Надеюсь, впредь я буду огражден от подобных дерзостей. Просто Пиня заткнулся. Вирлуве хихикнул. А Барнаба любезно протянул Яну Львовичу пачку табака. - Спасибо, не курю. - Поблагодарил Ян Львович и принялся изучать булочку с маком. - Вот от булочки и впрямь бы не отказался, коли будете так любезны. Просто Пиня открыл рот, а Вирлуве - глаза. - Пожалуйста-пожалуйста! - Заторопился Барнаба. - Но как же, вы сказали... - А вот так, - невозмутимо ответил Ян Львович и приступил к булочке. - Надо же было начать с чего-то. Я, видите ли, мужчина одинокий, путешествую, вижу, этакие бравые гусары на лоне природы, дай думаю присоединюсь, повеселюсь, а начать-то надо с чего-то... Ну вот, и так далее. А нет ли у вас кофейку с ромом? - Кофе в термосе, а вот рома, увы, нет, - вступил в беседу Вирлуве. Но Ян Львович уже не слушал. - Это что у вас в бутылочке светленькое? Не коньяк ли? Сок яблочный осветлительный? Ну вот этого мне и налейте. Барнаба повиновался. - Благодарю вас, - кивнул ему Ян Львович. - Я, знаете, мужчина одинокий, путешествую, собирался поступить в пираты, или там в разбойники, к примеру. Знаете - небо и море, или - небо и лес, и свобода, свобода! Не надо в школу ходить. - Неожиданно добавил он и смутился. - Это я так, к слову. И вот иду, вижу - чудесная мужская компания, пикник. Дай, думаю, познакомлюсь - глядишь, и тайное общество изобразим. - Что-что? - Переспросили Вирлуве, Барнаба и Просто Пиня в один голос. - Тайное общество, - повторил Ян Львович, - Замечательное общество с тайной целью и тайным уставом. - Видите ли, - вежливо начал Барнаба, - вы, вероятно, ошибаетесь. Мы не гусары, не пираты и не разбойники. Вы можете присоединиться к нашей компании, но знайте - террор нас не привлекает. - Барнаба, - перебил его Вирлуве, - ты забываешь, что я рыцарь, и тайное общество - как раз то, чего мне не хватает. А тайный устав - вообще вещь. Даже странно, как это мне раньше в голову не приходило. И главное - не принимать особ женского пола, девчонок то есть. Правда же, Ян Львович? Ян Львович закашлялся. - Да что там! - Воскликнул Вирлуве. - Самое важное и есть - долой девчонок! - А моя бабушка, - сказал Просто Пиня, - говорила, что девчонки тоже бывают ничего. (Ian Pyper) (Comment on this)
11:31 am	ВИРЛУВЕ ВОЗВРАЩАЕТСЯ ДОМОЙ - II Привал и Полдник - Вовремя ты велел нам на небо посмотреть, а, Барнаба? - съязвил Просто Пиня, когда все они расположились на большой цветочной поляне. Вирлуве хихикнул. - Еще бы, - как ни в чем не бывало, воскликнул Барнаба, - на небо смотреть всегда вовремя. Да и привал - чудесная штука! Остановиться и оглядеться, что может быть лучше? Дать отдых ногам, поработать зубами. Ведь именно это вы имеете в виду? - Ну ты даешь, Барнаба! - Восхитился Вирлуве. - Не теряешься. Я бы так ни за что не смог! - О чем ты? - Барнаба изумленно поднял брови. - Как о чем? - Удивился Вирлуве. - Ведь он дразнится, а ты даже и внимания не обратил. Я бы сбился, обиделся бы, может быть, дал бы ему как следует... - А как, как следует? Я же по-пошутил... - Испугался Просто Пиня. - Вот видишь, Вирлуве, он ж просто пошутил. Правда, Просто Пиня? - Кивнул Барнаба. - Я так сразу и понял. Мы же друзья. Стоит ли обижаться из-за шуток? - Не стоит. Мы же друзья, - пробормотал Просто Пиня и с благодарностью взглянул на Барнабу. Вирлуве промолчал. Он гордился своим другом Барнабой - великодушие и находчивость - вот черты истинного героя и настоящего мужчины. А Просто Пиня... Что Просто Пиня?.. Просто мальчишка, маленький к тому же. Вон, уже с головой забрался в мешок с припасами... Вирлуве дернул мешок на себя, и Просто Пиня выкатился оттуда с маковой булочкой во рту. -Ты-ты-ты что? - Наконец выговорил он, давясь булочкой и потирая коленку. Но Вирлуве не ответил. Он выкладывал свои кухонные трофеи прямо на траву. - Соль, перец, мармелад в баночке, - приговаривал Вирлуве, - мармелад в коробочке, сок яблочный осветленный, сардины атлантические, кофе в термосе, вот тетя разозлится, халва любительская, это для меня, значит, сода пищевая, булочки с маком, булочки без мака, тетя просто лопнет, лавровый лист, опять этот перец, сосиски любительские, нужно было тете оставить, все яйца разбились, яичница из десяти яиц, полдник, что может сравниться с полдником, только завтрак, обед и ужин, сыр, подставка для яиц, можно выкинуть. И кто, хотел бы я знать, придумал посыпать булочки маком, пожал бы я ему руку, это - сказал бы я ему - не то, что подставка для яиц без яиц, булочки с маком - особо ценная вещь, хотя булочки без мака - тоже неплохо. Табак, а он-то откуда здесь взялся, интересно? Но Вирлуве не успел выяснить этот сложный вопрос. - Господа, не угостите ли табачком? - Раздался тоненький голосок из травы. (Howard Finster) (Comment on this)
Friday, August 6th, 2004
8:53 pm	ВИРЛУВЕ ВОЗВРАЩАЕТСЯ ДОМОЙ-I Приключение и путешествие Тьма редела. Лес, еще недавно казавшийся уснувшим лиловым динозавром, от которого все же лучше держаться на почтительном расстоянии, приблизился, и стали видны порозовевшие стволы сосен. - Прекрасно, - с облегчением вздохнул Просто Пиня. - Теперь хоть можно отличить елку от палки. - Да? - Заинтересовался Барнаба. - Ты думаешь, тебе это удастся? - Хотел бы я знать! - Неожиданно выпалил Вирлуве. - Хотел бы я знать, что же нас ждет! - Меня - бабушка... - Пробормотал Просто Пиня и погрустнел. - Думаю, нас ждет путешествие... - Начал было Барнаба, но Вирлуве перебил его: - Путешествие - это я и сам знаю. Что ждет нас в этом самом путешествии - вот что важно! - Для кого как, - пожал плечами Барнаба. - Приключения, встретим ли мы их? - Продолжал взволнованный Вирлуве, - Сразимся ли с драконом, расколдуем ли принцессу, найдем ли клад, вернемся ли со славой домой? - Вообще-то динозавра мы уже видели, - покачал головой Барнаба. - Хочешь еще? Может, еж попадется, может, фея, а может, коряга. По-моему, одно другого стоит. Чем мухомор не находка, а лесной ручей не открытие? Все зависит от подхода... - Да, - подхватил Просто Пиня, - от похода. Если правильно пойдешь, обязательно найдешь. Так всегда моя бабушка говорила, когда в погреб лазала. - Ммм, - промычал Барнаба, - можно и так , конечно, сказать, можно и иначе. Во всяком случае все зависит от случая. А что до принцесс, мне без них как-то лучше, спокойнее, что ли... Да и тайные знаки на сосновой коре интереснее разглядывать, чем пыхтеть над грязной, мятой бумажкой с черепом и костями. Мне лично все равно, где здесь собака зарыта... Ну, то есть, клад, сами понимаете. - Тебе хорошо говорить, - вздохнул Вирлуве, - а у меня тетя, сам знаешь. Я просто вынужден вернуться со славой или погибнуть. - Вернуться, - с неодобрением повторил Барнаба. - Ну что это ты заладил - вернуться, вернуться, просто Вернуве какой-то. Путешествие не для тех, кто хочет вернуться. Оно зовет, оно манит, оно обещает чудеса, и не важно, сдержит оно обещания или нет. Хотя меня-то оно никогда не обманывало. Путешествие длится и будет длиться всегда, но никогда не знаешь, где оборвется дорога, по которой идешь все вдаль и вдаль, где она даст крюк, а то и вовсе приведет туда, откуда ты начал. А ты говоришь - приключения... И Барнаба пренебрежительно покачал головой. - Говорю, - насупился Вирлуве. - Что толку в твоем путешествии. Иди себе, иди и глазей по сторонам. Цветочки, листочки. Красота! У меня и дома цветочки росли. На подоконнике. Не такие, правда, да что мне за дело? Я - Вирлуве, рыцарь без страха и упрека. Вот я кто такой. Иначе зачем мне из дома уходить? На поиски подвигов, славы и счастья, вот зачем. Чтобы эта глупая женщина знала, с кем имеет дело. Барнаба помрачнел и засвистел “У любви, как у пташки, крылья”. - Что ж, - наконец, заявил он, - красота, несомненно, есть во всем - и в подвигах, и в жажде славы, и в ржавой консервной банке, несомненно. Особенно в банке. Главное видеть ее, - утешая сам себя, закончил Барнаба. - И все-таки, взгляните на небо. - Вирлуве и Просто Пиня повторно задрали головы и попытались рассмотреть что-нибудь в слепящей синеве, где высоко, над самым их головами расплывалось солнце. - Полдень, - печально прошептал Просто Пиня. - В полдень мне бабушка молоко давала с булочкой... - А я кофе пил, - пробурчал Вирлуве, - с ромом. (Alfred Wallis) (Comment on this)
Thursday, August 5th, 2004
1:43 pm	Вирлуве уходит из дома-XVI ПОСЛЕДНИЕ СБОРЫ И ВЫСОКОПАРНАЯ РЕЧЬ Вирлуве никогда не произносил речь. Это было ниже его достоинства. Да и случая как-то не представлялось. Но сейчас, суетясь и хлопоча, он все время ощущал какое-то странное чувство - как будто что-то внутри него прыгало и скакало от нетерпения. Он в последний раз зашел в свой дом, когда стемнело и тетя уже спала. При свете луны комнаты казались необычными, почти незнакомыми. Сквернослов спал на подоконнике. Вирлуве взял его на руки. - Дур-рак, пр-редатель, - нежно прохрипел скворец и снова замолк. Осторожно, стараясь не шуметь, Вирлуве пробрался на кухню и побросал содержимое буфета и холодильника в мешок. Пожалуй, все было готово. Вирлуве послал воздушный поцелуй тете и вышел, пытаясь не наступать на самые скрипучие половицы. - Ничего себе мешочек! - Захлопал в ладоши Просто Пиня. - Да, - гордо сказал Вирлуве, - думаю, тете завтра придется снова делать заказ по телефону. Здесь недельный запас. - Думаю, нам придется впрячься в этот недельный запас, - проворочал Барнаба. - Друзья мои, - неожиданно для самого себя перебил его Вирлуве, - друзья мои, не будем омрачать необыкновенное, неясное чувство, полное ожидания и грез. Мы пойдем рука об руку по дороге в горку, и под горку, все вдаль и вдаль, деля радости и печали. Возможно, мы встретим опасности, возможно, нас ждут чудеса, кентавры и лешие, водяницы и дриады будут глядеть на нас из лесных кущ. Мы пройдем мимо чужих праздников, взяв себе лишь каплю радости для глаз, чтобы смыть обиды и огорчения... - Вирлуве говорил и говорил и сам не знал, откуда берутся эти удивительные, ни на что не похожие слова. - Во дает, - присвистнул Просто Пиня. - С ним это часто? (Илья Кабаков) (1 Comment |Comment on this)
12:12 am	Вирлуве уходит из дома - XV РЕШИТЕЛЬНЫЙ ШАГ И ПРОСТО ПИНЯ Солнце утомленно пылало. Они стояли на крыльце, обхватив друг друга за плечи и покачивали головами в такт одолевавшим их мыслям. - Барнаба, - первым нарушил молчание Вирлуве, - это конец. Я больше никогда не смогу вернуться под родной кров. Мало того, что она обращается со мной, как с маленьким, так она еще оскорбляет моего друга. Барнаба, ноги моей больше здесь будет, я пойду с тобой. Это была торжественная минута. - Вирлуве, друг, - произнес растроганный Барнаба, - это решительный шаг. Мы пойдем с тобой все вдаль, вдаль. И я подарю тебе свою коллекцию. - И тогда это будет наша коллекция, - взволнованно прошептал Вирлуве. Они помолчали. Возможно, они молчали бы еще долго, если бы кусты сирени не зашевелились, и их них не вылез мальчик. - Пи-пи-пиня, - пропищал мальчик и засунул палец в нос. - Что? Что? - В один голос переспросили Барнаба и Вирлуве. - Просто Пиня, - объяснил мальчик. - Имя такое. - Ясно, Просто Пиня, - покровительственно улыбнулся Барнаба. - А что же ты палец в носу держишь, Просто Пиня? - Чтоб дырки больше были, - охотно ответил Просто Пиня. - Зачем это? - Заинтересовался Вирлуве. - Яйца на носу держать и разные другие штуки, - сказал Просто Пиня и покрутил пальцем в носу. - Ты чей? - Спросил Вирлуве. - Да, что же ты без взрослых, Просто Пиня? - Подхватил Барнаба. - Задается, - кивнул Просто Пиня Вирлуве. - Я бабушкин. А бабушка в город уехала. А я один остался, то есть совсем, конечно, не страшно. А то чего это, она в город, а я тоже хочу. Вот и пошел. И заблудился... - Печально добавил Просто Пиня. - Ну что же, - задумчиво произнес Барнаба и посмотрел в пространство, - я думаю, мы могли бы взять тебя с собой. Только не сейчас. Сейчас я бы хотел выкурить, наконец, свою послеобеденную трубочку. И Барнаба извлек откуда-то маленькую деревянную трубочку, вышитый кисет, набил трубку и затянулся с важным видом. Просто Пиня и Вирлуве стояли в восторженном оцепенении. - Барнаба, - осторожно позвал Вирлуве, - дай затянуться. Барнаба протянул ему трубку. Вирлуве вдохнул горький ароматный дым и закашлялся. Барнаба, солнце, кусты сирени и Просто Пиня поплыли перед глазами. - Слабо! - Презрительно бросил Просто Пиня. - Да это я так, продуло, наверное, - оправдывался Вирлуве и великодушно протянул трубку Просто Пине. - Спасибо! - Поблагодарил Просто Пиня, но трубку не взял. - Бабушка говорит - курить вредно. Нет, я, конечно, не слушаюсь. Но сейчас и в самом деле, пожалуй, прохладно. (Pearl Blauvelt) (Comment on this)
Tuesday, August 3rd, 2004
1:33 pm	Bирлуве уходит из дома - XIV ТАБАЧНЫЙ ДЫМ И ДАМСКИЕ ШТУЧКИ Вирлуве часто оказывался пророком. Особенно, когда дело касалось чего-нибудь плохого. Стоило ему сказать: “Будет дождь” - и шел ливень, стоило ему сказать: “Поживешь-увидишь”, и Барнаба увидел. - Фройляйн, - важно произнес Барнаба, вытерев под носом, где по его мнению давно пора было показаться усам, - мамзель, обед был восхитителен, благодарю. А теперь, когда, я полагаю, дамы нас покинут, мужчины смогут выкурить по трубочке. Не так ли, фрекен? Если бы Барнаба знал, что в юности тетя читала членам закрытого мужского клуба лекцию о вреде табака, а в последующие годы состояла в Антиникотиновом обществе хороших хозяек, он бы несомненно был лучше подготовлен к той буре, которая пронеслась над его головой. Во всяком случае, цилиндр остался бы на месте, не потревоженный градом вилок и ложек. (Lee Godie) - Бездельник, лоботряс, шалопай! - Басила тетя, целясь в Барнабу половником. - Ты обманом втерся в приличный дом, а теперь... - Что она так разоряется? - Поинтересовался Барнаба. - Ты наступил ей на мозоль, - шепнул Вирлуве и спрятался под табуретку. - Странно, что-то не заметил, - удивился Барнаба и последовал за ним. - Фрекен, - глухим голосом произнес Барнаба из-под табуретки. - Я прошу простить мне мой невольный промах. Мозоль на вашей ножке для меня священна! - Мозоль, какая мозоль! - Вопила тетя. - У меня нет мозолей, я делаю педикюр. Я... я... в приличном доме, в приличном доме говорить о трубке! - По-моему, ее кто-то режет, - заметил Вирлуве довольно равнодушно и даже не выглянул из своего укрытия. - Мамзель, - заявил Барнаба, замогильным голосом, - вы оскорбили меня в доме моего лучшего друга. Я не виноват, если некоторые, - тут он высунулся и вызывающе посмотрел на онемевшую тетю, - если некоторые не переносят честного табачного дыма. Я вынужден покинуть сей негостеприимный кров. Я удаляюсь. И с невозмутимым видом Барнаба вылез из-под табуретки, натянул до ушей цилиндр и направился к выходу. - Постой, - окликнул его Вирлуве, - я с тобой. Не обращай внимания на эти дамские штучки. (Comment on this)
Monday, August 2nd, 2004
5:06 pm	Вирлуве уходит из дома - XIII БАРНАБА И КОЛЛЕКЦИЯ Тетя мыла Вирлуве. Собственноручно. Долго. Методично. Она безостановочно орудовала мылом, мочалкой, массажной щеткой, зубной щеткой, щеткой для ногтей, расческой и еще чем-то, кажется, зубочисткой. - Тетя, - сказал Вирлуве, - вы похожи на восьмирукого Шиву. - Друг мой, если здесь кто и вшивый, то это уж никак не я, - отрезала тетя далеко не дружелюбно, - и если у меня восемь рук, то одной я вполне могу прикрыть тебе рот. Она шлепнула Вирлуве по губам и принялась яростно растирать его полотенцем. - А теперь, - заявила тетя, натянув на Вирлуве ночную рубашку и удовлетворенно оглядев дело своих рук, - теперь ты ляжешь в постель и пробудешь там до обеда. Брыкаться было бесполезно. Ругаться - бессмысленно. Плакать - тоже. - В конце концов, - философски решил Вирлуве, - это недостойно мужчины. Он сидел на диване, утопая в подушках, и печально смотрел в потолок. - Женщины! - Вздохнул Барнаба. - Что с них возьмешь. - Да, - кивнул Вирлуве. - Лучше об этом не думать. Ты, кажется, говорил, что тоже копишь, или я ошибаюсь? - Коплю? - Улыбнулся Барнаба. - Можно и так сказать. Я коплю дома, улицы, переулки в горку и под горку, флюгера, башенки, деревья, цветы, окна, двери, собак, птиц. В общем, все, что попадается мне по дороге. Кошек я тоже коплю. Есть очень интересные экземпляры. Одну я встретил неподалеку - рыжая, как огонь. А еще одна никогда не мяукает и не ловит мышей. - Врешь? - Прошептал Вирлуве, так, не утверждая, а, скорее, спрашивая. - Да она жестяная, знаешь, на флюгере. - И все это твое? - Присвистнул от восхищения Вирлуве. - Конечно, мое. - А где ты все это спрятал? - Вот тут, - рассмеялся Барнаба и постучал себя по лбу. Вирлуве был поражен. Так много всего, просто всякая всячина помещается под голубым выцветшим цилиндром. - Слушай, Барнаба, - тихонько попросил он, немного подумав, - давай меняться! (Eva Hesse, Untitled or Not Yet) (Comment on this)
Wednesday, July 28th, 2004
2:32 pm	Вирлуве уходит из дома-XII ВИРЛУВЕ И КОЛЛЕКЦИЯ Когда Вирлуве проснулся, Барнаба уже сидел рядом в цилиндре. Вообще-то он ходил без цилиндра в доме, но по утрам обязательно нахлобучивал его, едва открыв глаза. - Иначе туалет не был бы полон, - объяснял он Вирлуве и засвистел. Вирлуве не придавал никакого значения туалету. Всем нарядам он предпочитал большой купальный халат, белый в красную крапинку. Правда, с появлением тети с халатом было покончено. Вирлуве со вздохом прыгнул в узкие брючки и потянулся за курткой. Из кармана высыпались несколько пуговиц, камень с дыркой, камень без дырки и с разводами, немного гаек и еще кое-какая мелочь. - Коллекция, - небрежно пояснил Вирлуве и бросился на пол собирать рассыпанное имущество. - Я ее коплю. - Копишь? - Удивился Барнаба, и брови его поползли вверх. - Коплю, - повторил Вирлуве, распихивая кое-какую мелочь по карманам и вставая с колен. - Видишь ли, на свете столько замечательных сокровищ, что просто сердце кровью обливается, когда их поддают ногой, мнут, рвут и выкидывают. Всякие камешки, скрепки, фантики, бечевочки... Все это может когда-нибудь пригодиться. Вот, например, изобрету я вечный двигатель, а гаечки не хватит, тут я роюсь в коллекции и вытаскиваю как раз подходящую гаечку. Бывают и всякие превращения - собираю, к примеру, гусениц - бац, а они в куколок превратились. Тогда собираю куколок, а они - раз, раз - и в бабочек. Бабочек я выпускаю, и коллекции нет как нет. - А у меня тоже, - начал было Барнаба, но тут появилась тетя и позвала всех завтракать на кухню. Гренки были чудесны - в меру промаслены и поджарены в самый раз. Чай с клубничным вареньем и конфетами - тоже неплох. За столом было тихо. Почти. Только у Вирлуве слегка трещало за ушами, а Барнаба присвистывал через дырку от выпавшего зуба. Тетя ритмично постукивала вилкой и ножом. - Как и полагается современной женщине, - с удовлетворением подумал Вирлуве. Но вдруг глаза его округлились от ужаса, и, закричав “Караул!”, он ринулся в мусорное ведро. - Я же просил вас, тетя, - объяснил он, вылезая и отряхиваясь, - никогда, понимаете, никогда не выкидывать фантики от шоколадных конфет! (Comment on this)
Monday, July 26th, 2004
7:21 pm	Вирлуве уходит из дома-XI ЖЖЁНЫЙ САХАР И ЖЕНСКАЯ ДУША Вирлуве спрятал Барнабу в прихожей между зонтиками и отправился к тете, полный решимости принять первый удар на себя. - Тетя, - произнес он, нарочито напирая на согласные, - тет-тя, я мужчина в доме, и у меня гость, Барнаба, Бродяга и Бард. Я пригласил его к чаю. Выговорив эту тираду, Вирлуве сник, мужество покинуло его. - Мне не нужны мужчины в этом доме, - провозгласила тетя. - Особенно мужчины, приволакивающие в дом честной порядочной женщины целую шайку бродяг. Чем прикажешь их угощать, если все мое воздушное печенье съедено прожорливым животным, именующим себя мужчиной? - Неправда, - осмелился вставить Вирлуве, - это все она... - Мамзель, - раздался неожиданно голос Барнабы, - извините за вторжение. Барнаба, Бродяга и Бард в моем лице приветствуют столь очаровательную особу. Что касается печенья, то это, конечно, невосполнимая потеря, но нам с моим другом сойдет и чай со жженым сахаром, если позволите. Тут Барнаба расшаркался и помахал перед тетиным носом голубым цилиндром. - Вы, я полагаю, старшая сестра моего юного друга? - Почтительно поинтересовался Барнаба. - Не совсем, - смущенно вздохнула тетя. Вирлуве захихикал Барнаба пнул его в бок и продолжал: - Ах, простите глупцу, конечно, младшая. Вирлуве захихикал еще неудержимее. Барнаба снова пнул его в бок, а тетя - в другой. - Нет, - наконец выговорил Вирлуве, умирая от смеха, - ты еще скажи, что она моя внучатая племянница! Тетя метнула на него суровый взгляд. - Я, к сожалению, тетя этого сорванца, - объяснила она Барнабе, - этого сорванца, которого вы по неизвестным причинам удостоила своей дружбы. И тетя важно прошествовала на кухню в сопровождении Барнабы. Вирлуве тащился сзади. - Ах, - мечтательно произнесла тетя, глядя, как плавится сахар, становясь желтым и прозрачным, как янтарь, - все мы любили жженый сахар в детстве, но кто из нас не изменил ему - и я, и он, и они... - Ну уж, дудки! - Заявил Вирлуве, хрустя леденцами, когда все они сидели в гостиной за круглым столом, накрытым к чаю. - Черта с два я предам жженый сахар. Барнаба промолчал, а тетя загадочно улыбнулась. После чая Барнабе и Вирлуве постелили валетом на диване. Но они не успокоились, пока не перевернули все вверх дном и не вспороли брюхо подушечному бегемоту. - Кто поймет эту женскую душу? - Протянул Барнаба, засыпая. - А знаешь, тетя у тебя довольно милая... - Поживешь - увидишь, - фыркнул Вирлуве и уснул. (Ian Pyper) (Comment on this)
Thursday, July 22nd, 2004
12:00 am	ВИРЛУВЕ УХОДИТ ИЗ ДОМА-Х ВИРЛУВЕ И БАРНАБА Сладостные и вместе с тем печальные мечты о некровавой мести и великодушном примирении, к которым примешивались немного странные мысли об облысевших маках в саду и засохших апельсиновых цукатах в буфете одолевали Вирлуве, завораживали и кружили голову. Неожиданно раздалось мягкое поскрипывание шагов по мокрому гравию, и Вирлуве услышал прямо над собой: - Простите, вы сочиняете роман-эпопею? Или это связано с биномом Ньютона? Вирлуве поднял голову и недоуменно оглядел говорящего. Это было создание в широченных штанах, перетянутых где-то под мышками широкой лентой, некогда зеленой, и в голубом цилиндре. Andrew Kennedy (1825 -1899) - Глазастый и носастый, - отметил про себя Вирлуве. - То есть нет, носатый и глазатый. - Должно быть, я ошибся, - продолжал пришедший. - и у вас крупные капиталовложения в этом липовом банке? Я, простите, это к тому спрашиваю, что у вас вид больно мрачный, вот я и подумал, может, вы нездоровы. Тут Вирлуве не выдержал, покрутил пальцем у виска и ткнул им в сторону незнакомца. - Нет, нет, - засмеялся тот и раскланялся. - Я не то, что вы думаете. Я - Барнаба, Бродяга и Бард, к вашим услугам. - Вирлуве, - представился Вирлуве и изумленно оглядел сад. - А где же остальные? - Все тут, - ответил пришелец. - Вы, собственно, о ком? - Да об этих, как их там... - Смутился Вирлуве. - Вы же сказали, вас трое? - Нет, нет. Я - Барнаба, а Бродяга и Бард - мои, так сказать, профессии. Бродяга и Бард по совместительству. Хотя, впрочем, Бард и не совсем верное определение. - А Бард - это чего? - Вопросил Вирлуве, засунув палец в рот и забыв все, чему его однажды учили. - Бард - это так, - уклончиво ответил Барнаба, но потом подумал и ответил, - поэт и певец - вот что. - Стишки? - Переспросил Вирлуве, наморщив лоб и нос одновременно и выражая тем самым недоумение и презрение сразу. - Стишки сочиняете? - Дело в том, что нет, - застенчиво объяснил Бард и Бродяга. - И песен не пою собственного сочинения. Я сочиняю, знаете ли, воздушные замки, замки на песке, карточные домики, фата-морганы, миражи, лунные каникулы, булочки к чаю... - Ясно, - буркнул по своему обыкновению Вирлуве. - Хотите чаю? Только знаете, у меня там тетя... - Благодарю, охотно, - приподнял цилиндр Барнаба. - Барнаба всегда готов выпить чаю, особенно если компания подходящая. Вирлуве отправился в дом. Отступать было поздно. (Comment on this)
Tuesday, July 20th, 2004
6:49 pm	Вирлуве уходит из дома-IX СМЕРТЬ ИЛИ СЛАВА Вирлуве сидел на мокром после дождя крыльце и смотрел на низкие, тяжелые лиловые облака, медленно тянувшиеся над ним. - Такие облака должны капать чернилами, - подумал Вирлуве. - Капать чернилами, капать и обкапать всю тетю. Пусть походит лиловая. Потом он отправился к кустам сирени поискать пятилепестковый цветок и съесть его на счастье. Вирлуве потянул к себе ветку, и крупные, круглые, прозрачные капли со звоном посыпались на него. Вирлуве встряхнулся и побрел на крыльцо. Мрачные мысли одолевали его, голова раскалывалась еще сильнее, после того, как тетя наградила его тумаком. Печенья ему почти не осталось. Жизнь была отвратительна. - Облака, - подумал Вирлуве, - похожи на мокрые кусты сирени. Такие же мерзкие и унылые. Умереть, только умереть оставалось Вирлуве при такой собачьей жизни. - Умру, - проворчал Вирлуве мстительно. - будет тогда знать. Небось как шелковая станет. Он представил, как лежит в своем кабинете на диване в лучшей ночной рубашке, безмолвный и безучастный, с выражением скорби и гордости, с некоторым оттенком высокомерия на высоком челе. - На высоком челе, - повторил Вирлуве вслух, - хорошее выражение, а главное - правильно передает суть дела. А рядом заламывает руки тетя. Глаза ее покраснели, а с носа свисает большая капля. - Не покидай меня, Вирлуве! - Рыдает тетя. - Ты был светочем мысли, героем и великомучеником. Не покидай меня, я все тебе прощу! - Нет, - спохватился Вирлуве, - это не она мне, а я ей должен все простить, иначе я не играю. - Не покидай меня, Вирлуве! - Снова рыдает тетя. - Прости меня, неразумную! - Глупую, ворчливую тетку! - пробормотал Вирлуве дрожащим голосом. - Боюсь только, что если я умру, то уж, наверное, этого не услышу. Вот если бы я прославился, тогда - другое дело. Я приехал бы на бронзовом коне и сказал бы ей: - Прощаю тебя, тупоголовое создание... Нет, так не говорят... Прощаю тебя, несмышленая женщина. Но помни, что ты нанесла незаживающие раны моему нежному сердцу. И мы заплачем и кинемся друг другу в объятия. - Да, да, - кивнул сам себе Вирлуве, - смерть или слава - только это способно ее образумить. А лучше всего - сперва слава, а потом - смерть. Хотя - не уверен. Bill Traylor (1856-1947) (Comment on this)
Monday, July 19th, 2004
12:29 pm	Вирлуве уходит из дома-VIII ВИРЛУВЕ И ГОСТЬЯ Гостья вплыла в гостиную на всех парусах, шелестя шелковыми юбками - розовыми и голубыми. Современная женщина никогда не приходит одна - вспомнил Вирлуве и захихикал. - Вирлуве! - Отчеканила тетя. - Марш из-под стола! Шаркни ножкой и поздоровайся с тетей. Вирлуве подпрыгнул, поклонился и церемонно произнес: - Добрый вечер, сударыня. - Какой милашка! - Воскликнула гостья. - Это ваш внук, моя дорогая? - Племянник, - сухо отрезала тетя. - Вы просто очаровательны! - Продолжала гостья. - Просто маленькая мышка. - Вы очень добры, - тетя наградила гостью далеко не самым любезным взглядом. Вирлуве представил себе тетю в виде маленькой-маленькой мышки с длинным хвостом. Эта мысль ему сразу понравилась, и он снова захихикал. - Тетя, если вы будете маленькой мышкой, говорящей пи-пи-пи, я буду кормить вас сыром “рокфор”, вашим любимым. - Вирлуве, - скомандовала тетя, - марш за стол и поменьше болтай. Но Вирлуве никак не мог остановиться. - А вы, сударыня, - запищал он, давясь от смеха, - будете тогда большой розовой крысой. - Вирлуве! - Оборвала его тетя. - Я выгоню тебя из-за стола. Но чувствовалось, что эта идея пришлась ей по вкусу. Она фыркнула и подавилась печеньем. Bill Traylor (1856-1947) - Что такое? - Изумилась гостья, переводя взгляд с тети на Вирлуве, с Вирлуве на тетю, с тети на Вирлуве и так далее. - Не обращайте внимания, уважаемая, - заверила ее тетя и пихнула Вирлуве ногой под столом. - Я просто подавилась печеньем, а Вирлуве - он, знаете ли, был обделен вниманием долгие годы и потому не слишком хорошо умеет вести беседу. - Да, да, - закивала головой гостья. - Печенье действительно замечательное, так и тает во рту, так и тает. А мужчины, они всегда останутся мужчинами. Они никогда не поймут нашей тонкой женской души. Они не разбирают, где добро, где зло, где белое, где черное. А когда мы указываем им на их ошибки, в ответ слышим одни оскорбления. Вирлуве боком вылез из-за стола и спрятался за буфетом. Но голос гостьи проникал во все щели, спасения от него не было. Вирлуве заткнул уши, но и это не помогло. Тогда он начал хлопать ладонями по ушам, то закрывая их, то открывая. Так получался ровный странный гул, какой бывает всюду, где собирается много галдящего народа. Только доносился он будто издалека. Потом Вирлуве стал медленнее зажимать уши и снова услышал: “Неблагодарные... неряшливые... неблаговоспитанные... женская доля... тяжелый характер... невнимательные... нелюбезные...” Вирлуве порылся в карманах и нашел маленький гладкий камень с дыркой посередине. - Да, пробормотал он, - его не так жалко, как золотую пуговицу с якорем. И вообще, у меня еще такой есть. Вирлуве вылез из-за шкафа и показал гостье камень с дыркой, держа его на раскрытой ладони. - Куриный бог! Какое чудо! - Заверещала гостья и потянулась за камнем. Вирлуве сжал руку и спрятал ее за спину. - Сударыня, - сказал он вежливо, - камень ваш, если вы немного помолчите. У меня ужасно болит голова. (Comment on this)
12:14 pm	Вирлуве уходит из дома-VII ВИРЛУВЕ, ТЕТЯ И ПОРЯДОК Тетя сновала по дому с пыльной тряпкой в руках. - Пыли-то, пыли! - Восклицала она, проводя тряпкой по шкафам и столам и взметая облако пыли. Вирлуве со Сквернословом чихали. Все ждали гостью. - Противный мальчишка! - Приговаривала тетя, носясь из угла в угол. - Неряха! Грязнуля! Вирлуве не слушал. Он прикидывал в уме прибыль от производства нюхательной пыли. - Тетя, - сказал он наконец, когда тетино бормотание показалось ему похожим на жужжание огромной мухи, - зато мы сэкономим на табаке. - Табак! - Взвизгнула тетя. - Ты куришь? - И запустила в Вирлуве пыльной тряпкой. - Да не курительный, - рассердился Вирлуве, отчихавшись, - а нюхательный. Я же о вас, тетя, забочусь. - Спасибо, мой милый, - отрезала тетя. - Я всегда о себе забочусь сама. И о других также. - Простите, - понурился Вирлуве. - Простите, тетя, я не хотел вас обидеть. Я просто не знал. - Просто не знал! - Возопила тетя, теряя с трудом обретенное спокойствие и становясь в величественную позу. - Подумайте: он не знал! Что же ты думал, мой мальчик, что я сижу у других на шее, свесив ноги, что я не тружусь день за днем, как пчелка, что я не взвалила на себя ведение твоего хозяйства, что я не извожу свое здоровье на эту берлогу? - Тетя, - перебил ее Вирлуве, - вы похожи на Минерву. - Ах, ты еще и ругаться! - Закричала тетя истошным голосом. - Да нет, да нет, - заторопился Вирлуве, - Минерва - это богиня была такая, в древности. - Марш мыть руки, - сказала тетя трагическим шепотом. - И если ты еще когда-нибудь, еще когда-нибудь позволишь себе назвать меня старухой, то ноги моей в этом доме не будет. Вирлуве поплелся мыть руки. Он намочил два пальца правой руки и побрызгал ими на левую руку, а потом нехотя вытер руки о курточку. Он мечтал разбогатеть на производстве нюхательной пыли и купить себе носорога. Только неясно было какого - черного, белого, яванского, суматранского или панцирного? - Черного, белого, только не горелого, - тихонько запел Вирлуве, - а главное - с рогом на носу. И тогда, тогда... уж тогда он будет знать, что ему делать, он покажет кое-кому, на что он способен. - Тетя, - сказал Вирлуве, возвратившись в гостиную, - когда у меня будет носорог, я вас покатаю. (Donald Mitchell) (Comment on this)
Thursday, July 15th, 2004
11:47 pm	Вирлуве уходит из дома-VI СОВРЕМЕННАЯ ЖЕНЩИНА И МАННАЯ КАША - Современная женщина, - подумал Вирлуве, - хорошо это или плохо? Во всяком случае, хорошо, что не каракатица. Кроме того, если на меня наябедничают, можно сказать, что в газетах этого не было. Тоже хорошо. Плохо, что вышивать ее не заставишь, но это, в конце концов, ее личное дело. Боюсь только, что современная женщина никогда не приходит одна. Где одна современная женщина, там непременно тьма современных женщин. Что гораздо хуже. В сущности, - продолжал Вирлуве, - современная женщина все равно что девчонка. Из каждой девчонки выходит современная женщина, а из каждой современной женщины выходит девчонка. То есть, тьфу! Короче говоря, с современными женщинами лучше дел не иметь, - горестно заключил Вирлуве. - Вирлуве! - Раздался над самым его ухом бас. - Сколько времени ты не мыл посуду? - Год, - скромно ответил Вирлуве. - Год! - Тетя возвела очи к потолку. - Так я и предполагала. А сколько лет ты не вытирал пыль? - Два года, - потупился Вирлуве. - О боги! - Воскликнула тетя и заломила руки. - А сколько лет ты не мыл пол? - Тетушка! - Воскликнул Вирлуве. - Какая сегодня чудесная погода! - Ах! - В восторге тетушка закатила глаза так, что Вирлуве некоторое время не мог понять, как она выкатит их обратно. - Ах! И ты заметил, мальчик, что солнце в облаках - точь-в-точь кусочек масла в манной каше! Вирлуве нахмурился. Он терпеть не мог манную кашу. - Подумать только, - вздохнул Вирлуве. - Скоро она сравнит розу с капустой. Вирлуве вышел из комнаты, плотно закрыл за собой дверь и показал двери язык. - Не дер-рзи! - услышал он голос Сквернослова и вздрогнул. (Donald Mitchell) (Comment on this)
11:46 pm	Вирлуве уходит из дома-V ВИРЛУВЕ, ЗЕМЛЕТРЯСЕНИЕ И ТЕТЯ Раздался ужасный грохот, и Вирлуве почувствовал, что пол под ним заходил ходуном. Да и не только пол. И стены, и потолок тоже. Несколько книг упали с полки, чернильница съехала со стола на пол. Счастье, что чернила высохли в ней уже давно. - Землетрясение, - объяснил сам себе Вирлуве, схватил Сквернослова, испано-греческий словарь и выскочил из дома. На пороге он едва не сбил с ног маленькую, подтянутую седую особу. - Так-так-так, - покачала головой особа. - Так-то ты встречаешь свою тетю, мой мальчик. - Бежим, тетя! - Закричал Вирлуве. - Землетрясение! - Ой, боюсь, - пробасила тетя, ухватила Вирлуве за хвост и потащила в заросли сирени. - Вообще-то, - сказала тетя, едва отдышавшись и поправив свой спортивный костюм, - вообще-то в газетах об этом ничего не было... - Но я сам видел, - возразил Вирлуве. - И чернильница съехала на пол. А грохот был - просто оглушительный. - Грохот? - Тетины брови поползли вверх. - Что-то не припоминаю, мы с мопедом, правда, пошумели немножко, когда приземлились. Но это все, не более. Мы, современные женщины, не можем совсем без шума. - Вы с мопедом? - Растерянно повторил Вирлуве. - Ну конечно, вы с мопедом. - Землетрясение, взаправдашнее землетрясение, - подумал Вирлуве, - вот что это было на самом деле. Но тетя - современная женщина. Она все равно мне не поверит, раз в газетах ничего не писали. (Comment on this)
Wednesday, July 14th, 2004
11:45 pm	Вирлуве уходит из дома-IV ВИРЛУВЕ ЖДЕТ Bill Traylor Вирлуве не мог ждать. - Лучше глотать угли, - бубнил Вирлуве, расхаживая по комнате из угла в угол. - Лучше спать на иголках, лучше делать зарядку каждый день. Про зарядку было неправдой, и Вирлуве это прекрасно знал. Поэтому сочинять про зарядку было просто некрасиво с его стороны. - Нет, - пробормотал Вирлуве, - пожалуй, зарядка - это уже слишком. Я просто не в состоянии заниматься ею систематически. Система - это бич. Лучше подавиться газировкой... Да, да, газировкой лучше, только с малиновым сиропом, иначе я не согласен. Вирлуве не мог ждать ни хорошего, ни плохого. А теперь ему приходилось ждать тетю. И он не знал, хорошее это или плохое. - Она приедет вот-вот, - уговаривал себя Вирлуве и подошел к окну. - Слегка туманно, - сообщил он сам себе. - Слегка туманно и ужасно хорошо. Во всем чувствовалась какая-то удивительная ясность. Несмотря на туман. А, может, именно из-за тумана. Ведь когда дальние предметы скрыты от глаз, то ближние выступают с неожиданной отчетливостью. Вблизи росло несколько кустов сирени, и стоял маленький зеленый домик с вырезанным на двери сердечком, больше похожий на школьный пенал, чем на домик. Вирлуве уперся лбом в стекло и долго разглядывал кусты сирени, сиреневый и белый. На зеленый домик он не смотрел. Это была уборная, ничего интересного. (Comment on this)
11:41 pm	Вирлуве уходит из дома-III ВИРЛУВЕ И ТЕТЯ Телефон надрывался. Он звонил уже полчаса. Вирлуве сидел под столом, обхватив голову руками, и раскачивался из стороны в сторону. - Ой, мамочки, - причитал Вирлуве, - что же это теперь будет, ой, что будет? Он еще немножко постонал и разъярился. - Нет, что это за безобразие! - Закричал разъяренный Вирлуве. - Битый час он трезвонит, ангельского терпения не хватит! И, не помня себя от гнева, Вирлуве схватил трубку. - Алло, - грозно сказал Вирлуве. - Алло, - грозно пророкотал бас. - Вирлуве, голубчик, как прикажешь тебя понимать? Сперва ты дерзишь по телефону, а потом два часа не берешь трубку. И это - когда твоя родная тетя звонит! - Тетя? - Робко переспросил Вирлуве. - Какая тетя? - Двоюродная, - гордо пророкотал бас. - Вот какая! Так вот, голубчик, жди нас в гости с минуты на минуту. Мы к тебе давно собирались. - Я очень рад, те-тя, - еле выговорил Вирлуве. - Надеюсь, - пробасила тетя и повесила трубку. Вирлуве еще долго слушал короткие гудки. Наконец, он встал и медленно побрел к книжной полке. Там стояли его любимые книги “Сказки, песни и пляски народов мира”, телефонный справочник, “Книга о вкусной и здоровой пище” и некоторые другие издания. В том числе - несколько томов Большого и Толстого Энциклопедического словаря. К ним-то Вирлуве и направился. - Так, так, - с натугой пробормотал он, еле удерживая пузатый том. - Саломея - Трампапам, именно это и нужно. Вирлуве поплевал на пальцы, пошуршал страницами и прочитал: “Тетя - смотри - Дядя”. Но тома на Д у Вирлуве не оказалось. Melvin Way (Comment on this)
Tuesday, July 13th, 2004
11:40 pm	Вирлуве уходит из дома-II ВИРЛУВЕ И СКВЕРНОСЛОВ - Слазь, Сквернослов, - позвал Вирлуве и поглядел на люстру, на которой раскачивался скворец. - Разговор есть. - Р-расказывай! - Закричал скворец довольно непочтительно. - Р-разговор! Р-ругаться будешь, знаю я р-разговоры. - Ну и буду ругаться, - надулся Вирлуве. - А то ты ни одного слова ругательного не знаешь. Тоже мне Сквернослов! - Сколько р-раз тебе говор-рить, - наставительно сказал скворец, - не Сквер-рнослов я, не Сквер-рнослов. И сквер-рнословить не собир-раюсь. Кар-рл Максович мое имя, мама Кар-рлушей звала. Пусть твоя бабушка сквер-рнословит. - А, - отмахнулся Вирлуве, - она и так сквернословит. У нее талант. А ты... Ну скажи - ки-ки-мора... Пожалуйста, хоть - карикатура. (Donald Mitchell) - Я сквор-рушка, - объявил скворец. - Я хор-рошенький, добр-ренький. - Да знаю, знаю. Вот и скажи - каракатица, мокрая курица, мокрица... Бедный я несчастный, - запричитал Вирлуве и начал тереть глаза кисточкой хвоста. - У всех чертей вороны как вороны, черные, как у негра... в животе, ругаются просто артистично. Только я со скворцом маюсь... Подумаешь, у негр-ра, - обиделся Сквернослов. - Я зато - в кр-рапинку - так-то. Р-р-рева,- добавил он презрительно. - Ой, - обрадовался Вирлуве, - ну еще скажи, ну повтори разочек. - Дудки, - флегматично заявил скворец, - Дор-рогуша, пр-релесть кр-рошечка. Вот. - Ну и дурак! - Вспылил Вирлуве. - Сам дур-рак, - равнодушно ответил Сквернослов и уселся на карниз. (Comment on this)
2:25 pm	Вирлуве уходит из дома-I ВИРЛУВЕ И ТЕЛЕФОН Вирлуве сидел с ногами на столе и набирал номер телефона. Трубку он придерживал подбородком, так как в одной руке у него был огромный бутерброд с вареньем и сыром, а другой он вертел диск. - Алло, с вами говорит министр бриллиантиновой промышленности, - объяснил он, давясь хлебом и смехом. - Мы ждем большую партию дохлых крыс от вашей фирмы. Вирлуве захихикал, кинул трубку и начал усиленно жевать. Расправившись с бутербродом, он вновь принялся за телефон. - Дяденька, - пищал Вирлуве, - будьте моим папочкой. Я очень, очень хорошая девочка! - Это зоопарк? - Спрашивал он, стараясь говорить как можно солиднее. - Я хотел бы устроиться на место бегемота. На хороших условиях, конечно. После того, как его сегодня уже, наверное, в сотый раз обозвали висельником, нехорошим мальчиком и шалуном, у Вирлуве пропала всякая охота беседовать по телефону. Он вздохнул и повесил голову. Особенно его оскорбило, когда незнакомая старушка с тонким голоском в сердцах обозвала его архимандритом несчастным. Ничего лучшего она, видите ли, не смогла выдумать! Внезапно зазвонил телефон. - Алло, - послышался бас. - Позовите, пожалуйста, Вирлуве. - Ну вот, доигрался, - подумал Вирлуве. - Его нет дома, - торопливо пробормотал он. - А с кем я говорю? - Полюбопытствовал бас. - С Вирлуве, - испуганно ответил Вирлуве и бросил трубку. Donald Mitchell,Untitled (No. 1997-31), 28.5 x 12.5 inches, pen and ink on paper (Comment on this)